Ректор семинарии Максим Кокарев: "Для студента важно врастание в церковную традицию"

В начале учебного года корреспондент портала «Волга Ньюс» встретился с ректором Самарской духовной семинарии Самарской епархии православной церкви протоиереем Максимом Кокаревым и поговорил с ним о специфике образования в семинарии, о том, кто туда идет учиться, зачем повышать квалификацию уже служащим священниками и кому можно водить экскурсии по святым местам и преподавать «Основы православной культуры» в школе.

Периодические обновления

— Как в семинарии начинается новый учебный год?

— Учебный год начинаем с радостью. Весной у нас было жесткое предписание вслед за светскими вузами уйти на карантин. И мы с 18 марта видели своих студентов только в окошечке Zoom-конференции. Мы завершили учебный год — прошел выпуск, защиты проводились онлайн, — никаких серьезных сбоев не было.

Конечно, это был интересный для нас опыт, но, с другой стороны, мы ощутили, что не хватает живого общения. Семинария — это особое образование, при котором важно не просто дать набор знаний и какую-то информацию, но и где необходим именно личный опыт общения. Для студента важно врастание в церковную традицию — жить в этой атмосфере и всем этим напитываться. А делать это через экран компьютера невозможно.

Поэтому мы начинаем 1 сентября с большой радостью работать в обычном режиме, но с огромным количеством предписаний от Роспотребнадзора, которые распространяются на все вузы. Мы всем закупились — от санитайзеров до бесконтактных термометров — всеми необходимыми средствами. У нас небольшие группы, поэтому нам в этом плане проще, мы можем рассадить всех подальше друг от друга.

— Система образования в семинарии неизменна, или все-таки добавляются какие-то новые направления или специальности?

— Представление о том, что такое семинария может периодически обновляться. История самарской семинарии началась в 1994 году. Сам я поступил сюда в 1997. Тогда это было немного другое учебное заведение. Скажем так, сейчас спектр программ, на которые приходят люди и, соответственно, спектр самих поступающих, очень сильно изменился в силу расширения задач.

До 90-х годов в Куйбышеве, городе-миллионнике, было всего две церкви, а по области — 19 церквей, которые открылись в позднесталинское время, когда в войну внутреннее давление несколько ослабло. Как открылось до 1949-го года 19 церквей так и всё. После перестройки, после того как рухнул Советский Союз, условия изменились — начали открываться храмы. Естественно, кадровый голод был жуткий: уже было где служить, но служить было некому. В это время семинария была исключительно пастырской школой, которая готовила священников.

Через несколько лет после открытия у нас появилось регентское отделение. Ведь и петь тоже особо было некому. Но петь — ладно, а вот управлять хором, быть регентом в то время могли только единицы — те, кто учился в Москве или Ленинграде, а туда, конечно, попадали очень немногие. И у самарской семинарии в те годы была основная задача — готовить будущих священников и будущих регентов.

— Какие задачи перед семинарией стоят сегодня?

— Сейчас ситуация немного поменялась. По-прежнему семинария выполняет функции пастырской школы. Но именно на пастырское отделение сейчас идет меньше людей — во многих регионах открылись свои семинарии.

Еще одна причина в том, что сегодня уже нет такого кадрового голода, который был в 90-е годы. Понятно, что иногда открываются новые приходы, иногда обновляется состав служителей в церкви, но с 90-ми это несравнимо. Сейчас стало понятно, что священниками мы более-менее обеспечены.

Но и на момент открытия семинарии было ясно, что община устроена так, что один священник всего сделать не может. Кроме службы, духовного окормления, исповеди, крещения, выполнения треб, у него еще воскресные школы, не только для детей, но и для взрослых, библейские группы, где вместе читают Евангелие, социальное служение — у нас ряд приходов в Самарской области осуществляет кормление горячей пищей на улицах, и многое другое. Поэтому сейчас очень важное направление — это подготовка грамотных мирян, помощников священнику, которые будут заниматься всем остальным на приходе.

Классические и новые дисциплины

— Расскажите, кто может стать помощником священника и что требуется, чтобы поступить на это отделение?

— Несколько лет назад отсутствие у священников помощников стало важной проблемой в общецерковном масштабе, поэтому в семинарии появилось направление — подготовка специалистов приходского служения. Сейчас его переименовали и переформатировали, сделали одно направление — «Подготовка приходских специалистов по просветительской работе».

Человек может заниматься и воскресной школой для детей и взрослых, и сестричеством, — всем, чем угодно. Но для этого нужны знания. Одного желания помогать мало. Этих людей нужно учить как минимум богословским и методическим знаниям: это и педагогика, и основы организации молодежного служения, и много других предметов. На это направление идут и женщины, и мужчины. Форма обучения здесь — очно-заочная: вечерняя, потому что здесь учатся, в основном, работающие люди, у которых есть иные обязательства и семьи.

Это направление необходимо. Самый простой пример задачи для помощников: нужно проводить беседы с людьми перед крещением, а священнику, если он один, может просто быть некогда. Если приход многоштатный — понятно: один священник идет туда, другой сюда. Но у нас храмов с большим штатом священников можно пересчитать по пальцам.

Мы уже три года готовим людей по этому направлению. У учебного комитета получили все программы, все бумаги, разрешение на обучение этой деятельности. В этом году у нас был первый выпуск. Люди учатся два с половиной года и еще полгода пишут небольшую квалификационную работу. Программа — немного спрессованный курс семинарии с добавлением разных предметов, которые не всегда есть на пастырском отделении.

Принимаем мы без особых экзаменов, просто через собеседование. Единственное, что нам важно, это чтобы была рекомендация священника — чтобы конкретный священник сказал, что он знает абитуриента, и тот ему уже помогает.

— А как в этом году проходит обучение на пасторском и регентском отделениях?

— На пастырское отделение по очной и заочной форме первый набор уже прошел. Но поскольку год сложный, у нас в сентябре будет еще дополнительный набор, и всех желающих мы еще ждем.

Год назад у нас открылось еще два направления — певчий церковного хора и псаломщик. В направлении для церковных регентов есть своя специфика — там дирижирование, что достаточно сложно, а многие просто хотят петь. На отделении «певчий церковного хора» достаточно знать устав и уметь петь. А задача псаломщика — знать богослужебный устав и иметь навык внятного качественного чтения. На певческий хор у нас поступило 30 человек, большинство из которых прислала организация «Союз православных женщин» — у них есть свой хор, и они хотят улучшить навыки именно церковного пения.

На отделении для церковных регентов учатся очно четыре года, в результате чего получают средне-специальное образование. В прошлом году наши воспитанницы поехали на певческий хоровой фестиваль в Екатеринбурге, где заняли первое место. По этому направлению, конечно, Москва и Питер — вне программы, потому что там сложились крепкие традиции хорового пения. А вот из молодых семинарий, появившихся в постсоветское время, мы — лучшее.

Недавно у вас появились курсы по подготовке экскурсоводов по православным маршрутам. Расскажите зачем экскурсоводу дополнительно проходить курс, если у него уже есть специальное образование?
Это новые программы — они проходят у нас через Центр дополнительного образования. Мы уже сделали два выпуска кратковременных курсов по повышению квалификации православных экскурсоводов.

В Самаре водят группы в том числе и по Иверскому монастырю в рамках общегородской экскурсии, но без специальных знаний там можно «наворотить» — сказать что-то такое, что лишь навредит.

Эта программа была инициативой прошлого министра культуры Сергея Филиппова. У нас один набор уже получил аккредитацию и специальные бейджи. Экскурсовод со специальным бейджем, на котором стоит штамп Самарской епархии, — аккредитован и компетентен. Сейчас заканчивает обучение вторая группа экскурсоводов, но они пока не прошли аккредитацию. Для этого им надо сдать экзамен — провести экскурсию комиссии.

Сейчас уже приходят и самостоятельные экскурсоводы, и люди из больших туристических фирм, чтобы получить аккредитацию. Потому что в противном случае, в монастыре экскурсоводов могут спросить, на каком основании они тут ведут экскурсии.

— Сейчас во многих даже светских школах вводят уроки по православию. Кто готовит преподавателей к этим урокам?

— У нас есть взаимодействие с СИПКРО, потому что все педагоги периодически проходят повышение квалификации. Периодически там формируются группы. На «Основы православной культуры» идут повышать квалификацию либо учителя начальных классов, потому что предмет обычно начинается с 4 класса, либо какие-то гуманитарные предметники — историки, преподаватели русского языка и литературы, потому что там есть перекликающиеся мотивы.

Последний раз до карантина, в ноябре–декабре, у нас была большая группа учителей, которые проходили курсы повышения квалификации: 25 человек мы принимали на базе семинарии. Потому что, если они хотят искренне преподавать, нам важно, чтобы они тут немного побыли, почувствовали: тут все-таки храм, музей церковно-исторический. Это помогает погружению.

За каждой школой закреплен священник — не для того, чтобы вести уроки, а чтобы немного помогать — направлять методически, советовать книги. Не могу сказать, что во всех школах у нас все идеально, но если где-то удается наладить взаимодействие, то священник и учителю помогает, и на педсоветы приходит, и на собрания.

В школах даются дисциплины на выбор — либо Основы светской этики, либо Мировая религиозная культура, либо Основы православной культуры. Многие ведь думают, что это принудительно вводят Основы православной культуры, но это не так — можно выбрать предмет. Но могу сказать, что какие-то моменты без знания христианской культуры нельзя полностью понять, например, нашу русскую литературу. У нас самое христианское произведение в русской литературе — «Капитанская дочка», где никак нельзя не коснуться христианских истоков. Задача священника — помочь педагогам сделать это качественно.

Мы должны подготовить к школе и педагогов, и священников. Потому что священники знают какие-то богословские вещи, но мы должны им объяснить, как устроена школа, какие права у них в этих трехсторонних отношениях: педагоги — дети — родители. И поэтому в этом году мы собрали священников-кураторов школ и решили их глубже погрузить в педагогику. Проект реализуется на площадке педагогического университета.

Вопрос духовного поиска

— Кто обычно приходит учиться на пастырское отделение?

— Сейчас приходят очень разные люди. Меня периодически просят представить обобщенный портрет абитуриента, но это очень сложно. Мы принимаем и ребят, пришедших со школы, и уже с высшим образованием. Сейчас у нас, например, есть человек, который пришел в семинарию с высшим юридическим образованием. Но, как правило, на дневное пастырское идут молодые люди, услышавшие внутри себя какой-то призыв к служению. Есть и семейные с детьми, но они обычно поступают на заочное отделение.

Заочное отделение сейчас тоже немного изменилось. Оно было всегда традиционно во всех семинариях: там учились священники, которых рукоположили, когда был кадровый голод, а потом присылали доучиваться. Сейчас таких уже мало. Сегодня всё происходит в более правильной логике — сначала учат, потом рукополагают. Поэтому сейчас заочники практически все миряне.

У нас бывают и дети духовенства, так сказать, уже династии. Уже выросло поколение тех, с кем я учился, и приходят поступать в семинарию их дети. Но у нас сейчас не сословное общество, когда, как до революции, дети священников шли в семинарию без альтернативы — из этого чаще всего ничего хорошего не выходило, потому что это было по принуждению.

А сейчас к нам поступают люди, которые просто имеют желание послужить Богу и церкви. Это не оберегает на сто процентов от того, что поступят недостойные люди, но, по крайней мере, никто сюда никого не загоняет. Конечно, кто-то, проучившись год-два, уходит, понимая, что это не его.

— Много таких людей, которые покидают семинарию недоучившись?

— Специальную статистику я никогда не вел, но могу сказать, что такие люди всегда есть. Недавно ко мне подходил один из семинаристов, как раз из семьи священников, и он сказал, что, конечно, он всегда будет верующим человеком, но у него появились другие планы на жизнь. Так что сложно сказать статистически, но у одного-двух человек на потоке — у них что-то в душе происходит. А иногда происходит даже в конце обучения, человек четыре года может проучиться, а за полгода до выпуска сказать, что он уходит. Всё это вопрос духовного поиска — он всегда открыт.

У нас был молодой человек, который после 3 курса написал открытое письмо: «Прошу меня христианином не считать, я теперь ницшеанец». Через пару лет он вернулся, покаялся и закончил семинарию.

Я смотрю на нынешнюю молодежь — они достаточно мотивированы к учению и службе. Приходят с уже высшим образованием или получают параллельно еще одно: мы всегда поддерживаем, обещаем отпускать на сессии в институт. Мы всегда поощряем параллельное обучение.

Не всем надо несколько образований — некоторым вполне достаточно одного образования в семинарии и служить в небольшом приходе в селе, им не обязательно знать греческий язык, латынь в совершенстве. А некоторым хочется дальше работать со студентами, а там надо иметь определенный уровень. Мне, например, очень помогают знания из университета и аспирантуры.

Стремящихся получить больше знаний мы видим сразу и поощряем. Владыка у нас таких людей иногда посылает учиться за границу. Из нашей семинарии ребята учились в Папском университете в Риме — изучали католическое богословие, философию; в Германии; на Крите. Чтобы работать с Ветхим Заветом, нужен иврит, поэтому некоторых ребят посылали на несколько месяце в Израиль. В Париже учились несколько человек. Оттуда вернулся наш выпускник, теперь он доктор теологии и будет преподавать у нас в семинарии.

— У вас есть какие-то курсы повышения квалификации для священников, которые уже давно работают?

Несколько лет назад Синод сделал обязательными курсы повышения квалификации для священников. И это правильно, ведь в любой профессии нужно повышать квалификацию.

По постановлению Синода хотя бы раз в семь лет обязательно духовенство — и священники, и дьяконы — проходят повышение квалификации. Мы собираем группу раз в семестр. Это, в основном, наши выпускники, и мы рады с ними со всеми пообщаться. И им интересно, потому что изменилось многое: изменилась жизнь церкви, нормативы, документы.

На курсе повышения квалификации стараемся обсуждать наиболее актуальные вопросы. Заново семинарскую программу проходить слушателям не нужно, зато появляются какие-то практические темы — пастырская практика, работа с теми или иными группами, скажем, с болящими.

В конце сентября к нам приезжает группа священников: учатся неделю, потом перерыв, потом еще неделю учатся, потом сдают некую аттестацию, и если там все плохо, мы можем об этом сообщить епископу.

Жизнь в семинарии

— Какое расписание учебного дня в семинарии?

— Подъем. Общая утренняя молитва. Завтрак. В девять часов начинаются занятия — бывают по четыре пары в день. Учимся с девяти до трех дня. В двенадцать — полдник — чай: у нас питание в трапезной. А потом день продолжается у всех по-разному. Бывает свободное время, но не всегда.

У нас много послушаний: для поющих это дополнительные спевки, кто-то помогает поварам, кто-то помогает что-то убрать, грузить, стричь газон, облагораживать наш дворик. У нас есть инспекция, где после обеда говорят, кто — куда.

Каждый день у нас богослужения. Но, чтобы они не накладывались на учебу, они начинаются в семь утра. Не каждый день для всех, но есть расписание: кто помогает в алтаре, кто поет по каким дням. В пять вечера тоже проходит служба. Служба постоянная, но это не столько для прихожан, сколько для ребят — для их погружения, как «база производственной практики».

Кто-то занимается на факультативах, учат языки: — греческий или иврит. А потом в семь вечера ужин. После ужина свободное время. В половине одиннадцатого — вечерняя молитва. В одиннадцать — отбой. В кельях свет выключается, но, если хочешь еще позаниматься, то можешь идти в аудиторию.

В выходные на службе по воскресеньям все участвуют, занятий нет, все занимаются своими делами.
Раз в месяц люди уезжают в отпуск. Если что-то случилось, можно, конечно, уехать внепланово.

— Учащиеся в основном все живут при семинарии?

— Да, но в качестве исключения иногда кого-то отпускают домой. Все зависит от ситуации. А так все-таки мы стараемся оставлять здесь даже самарских, чтобы было погружение. В XIX веке было такое понятие — «бурсацкое братство». Да и приезжать к половине седьмого на службу — это трудно.

Девушки живут в отдельном корпусе во дворе, у них всё отдельное. Они в главный корпус приходят только на трапезу и общие спевки.

В семинарии есть определенная специфика и отличия от светского вуза. У нас сильный воспитательный момент. Нам нужно не только, чтобы здесь учились — мы должны глубже узнать человека. У нас это больше похоже на семью, по крайней мере, мы очень для этого стараемся, чтобы они не чувствовать формального отношения. Для пастырской школы личный опыт, живое общение — это важно. Традиция — передача живого огня, а это без плотного общения, встречаясь всего лишь для учебы, не бывает.

Более подробно узнать о приеме абитуриентов и направлениях обучения в Самарской духовной семинарии можно на официальном сайте (http://www.samds.ru) учебного заведения.


Оставить комментарий:



Немного рекламы
Создание и доработка сайтов | Веб-студия Ladya Digital
ladyadigital.ru
Оживляем интернет-ресурсы любой сложности - от небольших лендингов до огромных онлайн-магазинов